mudilevski (muddylevski) wrote,
mudilevski
muddylevski

СА

Прошла первая зима. Первые полгода. В воздухе запахло не то, чтобы весной, но стало как-то легко. Самое страшное было позади. Нам выдали новую летнюю форму, которую я ещё не носил и с этого момента понял, что домой уж точно вернусь.
- Иди сюда, дух!
Деды доводили до личного состава то, что доводил до дедов старшина - прапорщик Билец. Когда в казарму приходит Билец, то всем наступает... ну вы поняли...
- Значит так, сегодня пойдёшь во взвод связи к Аминову. И не ебёт! Ты понял? Они загонят свой БТР на мойку. Сегодня воду дали. Ты, Мамадалиев, и Будник будете пидарасить машину. И так, чтобы гаррэлло! Яволь?
Я молча кивнул и пошёл во взвод связи.
День был счастливый. Небо было голубым, трава на стадионе у казармы зелена и пахуча, солнце, как будто едва родилось. И самое главное, я перемещался по городку как свой, и никто меня не контролировал. Парк от казармы был далеко, даже очень далеко. И чтобы не идти через всю часть мы тупо перелезали через забор и шли напрямую, через пустырь, превращённый в свалку отходов жизнедеятельности аборигенов. Это был бывший немецкий аэродром, но теперь, здесь можно было найти всё, от гниющей картошки, до надгробных плит из красного гранита, с каким-нибудь 1896-ым годом, в качестве даты смерти некоей Гретхен. Такой вот своеобразный привет от Лили Марлен.
В парке нам повезло. С полозьев съехала последняя бээмпэшка, и связисты вкатили наш бэтээр. Нам выдали металлические клюшки, с накрученными на них казарменными шайбами, и сказали: Вперёд! Как ни странно, бэтэр был чист сам по себе. Но это хуже, потому как теперь его надо было отодраить до сального блеска. И не один раз.
Аминов, замкомвзвода первой связи, был взрослым человеком, с двумя высшими математическими образованиями. Загремел в солдаты. Истово верил в Аллаха, любил анекдот про гитару, которая похожа на женщину, плевал на "цвинюшек", и недавно у него умер сын. Отчего он забил на службу окончательно. В отпуск домой его не отпускали потому, что таджики о таких вещах в письмах не пишут. Вера не позволяет. Всё было передано на словах, через бойцов из нового пополнения, из родных мест. Аминов стал молчалив, и как-будто слегка пьян. Но не пьян. Он никогда не пил. Сержант залез на броню, провалился в люк и разлёгся на заднем сидении бэтээра связи, как в личном серале.
Я вздохнул, и начал тереть большие резиновые колёса машины.
Вдруг из люка высунулся Аминов и подозвал меня к себе. Не ожидая ничего хорошего я бросил щётку и полез в бронетранспортёр. Здесь было полутёмно.
Аминов серьёзно на меня посмотрел и сказал:
- Пойдёшь сейчас обратно в казарму. Бытовку же знаешь? Вот. Придёшь в бытовку. Там за дверью стоит тумбочка, она пустая. Открой тумбочку, там на верхней полке лежат мои вторые рабочие штаны. Ты понял?
Я кивнул.
- Возьмёшь эти штаны, они сложены, и неси сюда.
В разных вариантах он повторил сказанное несколько раз.
- Только быстрее. Беги напрямую. Понял?
Я понял и повторил.
- Вперёд давай!
Побежал я с радостью, всё ж не колёса тереть.
Тумбочка и правда нашлась за дверью бытовки в совершенно пустой казарме. И в тумбочке нашлись штаны Аминова. В остальном, тумбочка была совершенно пуста.
"Тут что-то не так", - подумал я, когда отошёл от казармы уже достаточно далеко, чтобы меня никто не видел. Аминов работать не собирался, это очевидно, тогда зачем ему вторые штаны? Я развернул хэбчик. Штаны были чистыми, а не рабочими. Я пощупал карманы. Точно! Что-то есть. В кармане обнаружился прозрачный полиэтиленовый пакет, с какой-то мелкорубленной травой. Я оглянулся, вокруг в обе стороны никого. Дело происходило, как раз перед корпусом сапёров.
Развернув пакет, я отсыпал немного травы на ладонь, не больше чайной ложки, и кинул себе в рот. Потом вернул штаны в первозданный вид, и пошёл дальше своей дорогой.
Сначала я ничего не ощутил. Потом у меня возникло ощущение, будто я положил в рот полную ложку острого перца. А потом, через три шага, меня торкнуло. Да так, что я чуть было не упал на траву.
...
Я отдышался
...
Главное теперь было в том, чтобы не выдать себя Аминову.
- Долго, очень долго, - сказал он, забирая у меня свои штаны, и с той же серьёзностью внимательно на меня посмотрел. - Ладно, иди работай.
Я вылез на воздух, но меня мутило так, что было уже не до работы.

До распада сссР, оставалось больше шести лет.

Tags: С А
Subscribe
promo muddylevski april 24, 2013 13:31 3
Buy for 20 tokens
Художнику, тем более свободному, невыгодно писать плохие тексты. Невыгодно отнюдь не в коммерческом смысле. Большой и плохо написанный текст, это прежде всего, пропажа времени.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments