mudilevski (muddylevski) wrote,
mudilevski
muddylevski

#Сновидения

Попытка закончить давний свой текст. Хотя бы схематично.
("Пять часов непрерывного ужаса" Часть вторая).

Если вы думаете, что мне кто-то и что-то сообщил, то вы сильно ошибаетесь. Мне дали знать ровно столько, сколько обо всём остальном можно было догадаться самому. И я догадался, додумал развязку и упёрся в тупик, не зная, на что теперь решиться?
Это была довольно простенькая, но весьма эффективная разводка, в которой мне предоставлялась определённая свобода действий. И именно для того, чтобы я захлопнул дверцу мышеловки сам, по собственному выбору. Конечно же за мной наблюдали со стороны. Если бы я попытался сбежать, скрыться из города в неизвестном направлении, то тем самым только подтвердил бы свою вину. В этом случае, колёса правосудия завертелись бы уже сами собой, судьба моя была бы решена сразу и без проволочек.
Если бы я решить сделать не понимающий вид и честно прийти над работу, как было мне предложено, утром, прямо в кабинет директора... Ну что ж, я бы сам себе закрыл двери, и уже неизвестно на сколько лет. Мне так и представлялась эта картина, равнодушные сотрудники правоохранительных органов, привычно замыкают мне на запястьях наручники и предъявляют, совершенно недвусмысленно, обвинение в подделке документов, повлекших тяжёлые последствия и громадный убыток.
Осознание несправедливости всей этой нелепой цепи событий, обрушилась на меня с силой удара об асфальт, когда тело выбрасывается из окна. И без того лишённая смысла жизнь, потеряла всякий интерес.
Как задумал, так и сделал. На все оставшиеся деньги я купил дорогого спиртного, вкусной закуски, поднялся к себе в съёмную квартиру, выставил стол на середину комнаты и с тщанием его сервировал. Где в этот момент бродили мои мысли, я совершенно точно не мог знать. Это было похоже на бред сквозь явь. Но сквозь этот сгусток, отчётливо проступали и следующие мои решения. Я решил покончить с собой. Правда, я не знал, как это можно сделать? Затянуть на сонной артерии кусок проволоки? Но во всей этой пустой квартире нет даже куска верёвки. Набрать ванну горячей воды и вскрыть вены? Вряд ли я смог бы себя разрезать, тем более вдоль. У меня был случай в армии, когда куском стекла я проткнул себе ладонь, лишь не ходить в наряд, но вряд ли бы я решился на такое сегодня. Одно я знал определённо, в тюрьму я не сяду.. Так, что же делать?
Я начал пить. Напиваться. Сначала я пил, но не пьянел. Иногда даже забывая жевать, подолгу останавливался взглядом в окне. Лёгким скольжением растекался по ветвям густых крон двора. Почему я не птица? Чуть дальше в три четверти высилась студенческая общага. Уходящее солнце, некоторое время золотило стёкла. Там шла какая-то своя жизнь. Которая совершенно меня не касалась. Потом, когда опустились густеющие сумерки, я впал в необъяснимое забытье. Некоторое время бродил по комнатам, заглянул в ванную, зачем-то глянул в стиральную машинку, автоматически отметил, что пора постирать бельё, вышел на балкон, некоторое время ничего не думал, потом схватился за бутылку и уже не выпускал из рук.
Последнее, что я помнил, это настойчивая мысль о том, что нужно не проспать, и обязательно завести будильник. В каком виде я проснусь, меня уже не волновало, я твёрдо решил не опаздывать на работу. Главное, чтобы они не выслали наряд для моего ареста заранее. Я должен был явиться в кабинет сам, по собственной воле.
Как отключился, не помню. Лишь где-то на краешке мозга, оставалось смутное ощущение, что я куда-то ещё ходил, неясно зачем и для чего, догоняться наверное, но вернувшись упал в диван и лежал, самым нелепым образом сваливаясь головой вниз.
Проснулся я, нескоро, как от толчка и с ужасом понял, что опаздываю. Время ещё есть, но вряд ли я успею доехать до портовой проходной вовремя. Оставалось метаться по комнате, собирая себя по частям, и только когда попал в рукав рубашки, только тогда вдруг оглянулся вокруг себя.
Весь пол был залит сохнущей кровью. Она была везде. На ковре, на досках пола. Даже на обоях. Её было очень много. Она тянулась следами от ванны до дивана, с выходом на кухню. Стиральная машинка стояла опрокинутой на один бок. Крышка сорвана. Вместо грязного белья в стиральном баке лежала груда булыжников. Натурально - куча камней. Попытка оттянуть корпус показала, насколько эта нелепая конструкция тяжела. Нижний край ржавый и острый по кольцу был густо вымазан кусками сукровицы. Как будто здесь что-то подложили мясистое и гильотинировали, путём опрокидывания. И ещё эта адская головная боль и тошнота, от которой не хватало дыхания.
Что здесь было?
Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Слишком много навалилось за последние часы. Я уже даже и не смотрел на циферблат. Настолько отупела голова. Лишь в самый последний момент догадался взглянуть на себя в зеркало. То, что я там увидел, неподдавалось вообще никакому осмыслению. Через всю шею по окружности тянулся резаный шрам, будто горло всрыли ножом, а голову приставили обратно. Я похолодел от осознания проблеснувшей догадки. Но лучше бы это была не правда.
Я неторопливо подошёл к дивану, помедлив тихо опустился на колени, и заглянул в чёрный проём над полом. Кровь вытекала отсюда. Там стоял бумажный пакет с тесёмками. Обычный хозяйственный пакет. С адской осторожностью, дрожащими пальцами притянул его к себе, всё ещё не решаясь быстро заглянуть во внутрь, и уже почти знал, что в нём спрятано. Набрав в лёгкие побольше воздух, оттянул краешек. Так и есть. В пакете лежала человеческая голова. Я даже знал чья.
Я потрогал стриженный ёжик на темени, приподнял за бока тяжёлую и влажную штуковину, до бровей вытащил наружу. Безошибочно я узнал сам себя. В глаза заглянуть не решился.
Вот как! От внезапно открывшейся правды, я задохнулся! Самоубийство совершено. Он сам себе отрезал голову, и по нелепой пьяной прихоти, зачем-то запихнул жертву убийства под диван.
Позвольте, но я то же жив! Из каких-то закрылков памяти забрежила неясное пока объяснение, так в проявителе проступают черты будущего фотоснимка: это я, ложусь на кафельный пол в ванной комнате, просовываю голову под острый край стиральной машинки, выбиваю подпорки, и на захрустевшее горло обрушивается гильотина. Я даже боли не почувствовал, сразу тьма...
И что теперь делать? Куда я выброшу этот страшный предмет из своей комнаты. Где я найду на это время? Ну допустим, я сожгу его где-нибудь на пыльном безлюдном пустыре. Ну расколочу кости так, чтобы остались одни щепки. Но вообще, как всё это объяснить? Убить самого себя, было моим собственным решением, лишить себя самого главного в жизни, это никого не должно касаться. Можно ли это считать человекоубийством, если я всё ещё жив, в конце-концов: где труп?
Ясно, что время моё истекло. Я окончательно опоздал. Была отчётливая уверенность, что за мной уже едут. Было только непонятно, что теперь страшнее, то обвинение, которое можно будет предъявить мне в кабинете, или вот этот предмет, происхождение которого мне не объяснить никак. Это не поддаётся разуму. Это просто невероятно!
Теперь главное заключалось в том, чтобы незаметно выскочить из подъезда. Переложив пакет в сумку, я схватил на кухне коробку спичек, и бросился к дверям.
Стараясь действовать как можно тише, закрыл дверь на ключ и мягко скользнул вниз по лестнице.
Выглянул из дверей. Никого. Но стоило сделать шаг во двор, как последовала расплата, из-за угла, лениво, почти враскачку выполз милицией "вазик". Я даже различил лицо водителя. Меня, что называется, взяли с поличным.
Tags: #сновидения
Subscribe
promo muddylevski april 24, 2013 13:31 3
Buy for 20 tokens
Художнику, тем более свободному, невыгодно писать плохие тексты. Невыгодно отнюдь не в коммерческом смысле. Большой и плохо написанный текст, это прежде всего, пропажа времени.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments