mudilevski (muddylevski) wrote,
mudilevski
muddylevski

Сновидения,

НАЗАД В БУДУЩЕЕ
(личная версия)

Сегодня ночью, я побывал при социализме северо-корейского типа. Вы не представляете какой же это ужас. Это была какая-то карликовая южная республика, где силами российского гарнизона, постоянно проходили тренировки по борьбе с массовыми беспорядками. Хотя само местное население давно было уже сломлено и ни о чём, кроме выживания в повседневности и не думало. Вообще, не думали. Я сам наблюдал такие упражнения, прячась на балконе, но почему-то сохранялось ощущение, что следят как раз за мной. И сразу же обратил внимание, - форма у солдат новая, среди них есть женщины, техника не только выкрашена, но ещё и исправна!
Мотивация была такая, мы приехали на места моего детства не как туристы, а частным порядком, пожить. Но вдруг оказались в такой бытовой и социальной неустроенности, что Калининград показался далёким и недостижимым раем. Государство было тут не просто всесильно, а абсолютно. Хотя на низовом уровне сохранялся племенной деспотизм родственных отношений с сильным религиозным душком. Самое главное, что мы попали в ловушку и даже не поняли этого. Никто никогда и ни о чём не говорил. Выяснилось это лишь к тому моменту, когда встал вопрос об отъезде, и мы вдруг без всяких слов осознали, что никуда отсюда больше не уедем. У нас не то, что нет денег на билеты, нас просто не выпустят, мы растворимся и быстро исчезнем в этой первичной простоте, в силу своей изначальной неподготовленности. Поначалу над нами действовал какой-то имунитет чужестранцев, мы были как белые вороны, но по мере того, как проникались образами невыраженных страхов местного населения, тем больше осознавали, что теперь дальше будет происходить. Начать с того, что Серёга, как бывший технарь, решил до поры устроиться в шахту. Ему помогли. По доброму. И вдруг он пропал. Лишь однажды позвонил, что находятся они на какой-то невообразимой глубине, и идут ещё дальше. Последнее, что он сказал: так нельзя. И связь оборвалась. Что-то в мембране заревело, и я положил трубку. Я понял, если он придёт живым, это будет чудо. Прошёл месяц, вахта кончилась, их выпустили из-под земли. Он пришёл домой, еле волоча ноги, истощённый настолько, что не мог и не хотел говорить. Сразу лёг спать. Не раздеваясь. Просто повалился в койку, - момент осознания, - надо бежать. Поскольку, если так дело продолжится, шахта предстоит и мне. А для пущей маскировки никуда за документами не обращаться. Пусть думают, что я по-прежнему слеп.
Я видел тысячу мелочей, которые может понять только бывший советский человек, но в комплексе, доведённые до такой стадии абсурда и абстиненции, что для передачи во всём многообразии невозможны. Какие-то мутирующие тараканы, совершенно наглые и опасные, полы залитые многодневной мочой, быт, в котором кроме старого телевизора нет ничего, и всё коллективное, вплоть до кружек и ложек. Вилки здесь были экзотикой. Любой местный начальник, сальная и не мытая харя, может в каждый момент придти к тебе, и с усмешкой снисхождения, остаться ночевать. В постели у жены. Закрытая в квартиру дверь, моментально вызывала косые взгляды. Однажды увидев такой встречный взгляд в общем коридоре, я понял, что наш кредит почти исчерпан.
И мне просто повезло. Я вышел на улицу, пройтись вокруг дома, я ведь пока нигде не работал. Прямо возле дома увидел ООНовский бэтээр миротворцев, который чуть не попал в какое-то подозрительное ДТП. Открыв люки машина стояла на обочине, и шло разбирательство. Командир в голубой каске, что-то пытался втолковать штатским, сгрудившимся возле дверей старого "студебеккера". Я как бы проходил мимо, не поднимая головы. Решение было мгновенным. Не долго думая, я метнулся на броню, и лихорадочно принялся захлопывать люки. Мне удалось это, никто ничего не успел понять. Но едва местные очухались, они полезли в БТР, дёргая люки и отпихивая командира миротворцев. Самое интересное, что три солдата внутри, прекрасно всё осознали, без языка и без слов. Началась короткая борьба. Они молча сопя отжимали штатских наружу. Стараясь втащить обратно своего застрявшего командира.
Потом была ночь. Тёплая рыжая южная ночь. Выпал тропический тухлый снег. Его навалило очень много. Целые горы. Он тут же таял. Воды стояло по колено. Меня везли в местный международный аэропорт. Я оказался в зале ожидания, приземистое серое строение с жёлтыми квадратами окон на взлётную полосу. Люди с хроническим недосыпом на лицах. Очередь тех, кто на вылет, была всего в несколько съеженных фигур, все жёлтые, как бумага, понимающие, что пока самолёт не взлетит, ничего не гарантированно. Несколько раз рейс откладывали. Контроль проходили нарочито медленно. Но всё обошлось. Я вернулся в Калининград. И что меня впечатлило, когда я наконец оказался в кресле салона, очередь ТУДА, была гораздо больше и веселее.
Но и в Калининграде ещё не всё закончилось. Давние теперь знакомые пожаловали и сюда. Однажды среди выходного дня в дверь постучались. Мы с женой никого не ждали. Она, не спрашивая, открыла дверь. На пороге стояли лица из карликовой республики, в плащах, увешанные пакетами с угощением. Мол, мы с добрыми к вам вестями. У вас остались там друзья, нашлись родственники, давайте обсудим, познакомимся поближе. Меня аж перекосило. Я осознал всё с самого порога. Аксана начала хлопотать и суетится: ты с ума сошла, зашипел я на неё.
И не давая открыть рот, попёр делегацию с лестницы, выкидывая им в спину пакеты с угощениями, которые они-таки успели просунуть между нашими ногами в коридор.
- Ну чего ты так! - возмутилась Аксана.
Услышав эти слова, из толпы выскочил, видимо глава делегации с лицом подполковника Борзых и с пирожными на подносе наперевес. Он силой попытался вдавить меня в квартиру.
- Давайте, хоть чаю попьём! - улыбался человек, у которого из под плаща просматривалась зелёная рубашка с галстуком на резинке. И смотрел на меня взглядом, отзывавшимся холодом в позвоночнике.
Я схватил поднос, и этим же подносом вытолкал его наружу и быстро захлопнул дверь:
- Ты не понимаешь! - Шёпотом закричал я на Аксану, - ты не понимаешь что это за люди. Вот мы с тобой тут тихо говорим, а им уже известно о чём. Тебе это надо?
Когда я понял, что убедить Аксану не в силах, я проснулся.
Tags: Сновидения
Subscribe
promo muddylevski april 24, 2013 13:31 3
Buy for 20 tokens
Художнику, тем более свободному, невыгодно писать плохие тексты. Невыгодно отнюдь не в коммерческом смысле. Большой и плохо написанный текст, это прежде всего, пропажа времени.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments