mudilevski (muddylevski) wrote,
mudilevski
muddylevski

История России,

Про то, как Череповчане с союзниками братались, откуда в Череповце есть американский флаг, и почему с тех пор в Российской Империи череповян называли американцами.

В 1861 году в Соединенных Штатах Америки началась гражданская война между рабовладельческим Югом и штатами Севера, где господствовал свободный фермерский труд. Эта война вела к расколу страны, чего очень желали европейские державы Англия и Франция. Их симпатии были на стороне южан, и через дипломатические каналы они предлагали России вмешаться вместе с ними в междоусобицу.
Но Россия ответила на их предложение об интервенции отказом. Она дорожила дружественными отношениями с Соединенными Штатами и через своего посланника в Вашингтоне барона Э. А. Стекля не раз подтверждала, что желает в сложившейся ситуации только одного: скорейшего мира между Севером и Югом и недопущения раскола США.

Летом 1863 года, в самый разгар граждан¬ской войны император Александр II и российское правительство решают направить к берегам Америки две военно-морские эскадры с одной-единственной целью: не до¬пустить вмешательства Англии и Франции в американские дела.
А реальная опасность этого была и возможность военных действий с самого начала морского похода не исключалась. Командование эскадр имело твердое указание: в случае открытия Англией и Францией боевых действий на стороне конфедерации южных штатов предоставить русские корабли в распоряжение федерации Севера.
Во второй половине июля 1863 года эскадра под командованием контр-адмирала С. С. Лисовского вышла из Кронштадта и, перейдя через Атлантический океан, 1 октября прибыла в Нью-Йорк. Другая эскадра, контр-адмирала А. А. Попова, направилась к берегам Америки через Тихий океан и при¬шла в Сан-Франциско тоже в октябре.
Визит русских военных кораблей был с благодарностью и даже восторгом воспринят федеральным правительством. Более восьми месяцев находились русские моря¬ки в водах США и городах далекой страны.
Российский канцлер и министр иностранных дел князь А. М. Горчаков говорил посланнику США в России Б. Тайлору: «Только Россия с самого начала поддерживала вас и впредь будет поддерживать. В России очень желают, чтобы любыми средствами, любым путем было предотвращено разделение, ибо за одним отделением последует другое и США распадется на части».
А тогдашний президент Соединенных Штатов Авраам Линкольн, еще только узнав о решении России не вмешиваться в конфликт, сказал русскому посланнику в Вашингтоне: «Будьте добры передать императору нашу глубокую признательность и заверить его величество, что вся нация оценит этот новый знак дружбы». Следует заметить, что со стороны русских это был действительно «знак дружбы» , ибо Россия ничего не просила и не требовала взамен.
Вот в благодарность за эту бескорыстную помощь в трудное для страны время и отправил конгресс США к берегам России с дружеским визитом свою эскадру с чрезвычайным посольством. Кроме того, Конгресс «с глубоким прискорбием узнал о покушении на жизнь императора России», которое совершил террорист Каракозов 4 апреля 1866 года, и посольство в знак избавления государя от беды везло приветственное послание «Его Императорскому Величеству и русскому народу».
Возглавил чрезвычайное посольство капитан Густав Ваза Фокс, а в состав эскадры вошли монитор «Миантономо» и корабли «Аугуста» и «Асулот». И если два последних были обычными кораблями, то «Миантономо» представлял собой нечто необыкновенное, а именно броненосец — детище американского инженера Эриксона. Он был так тяжел, что его корпус возвышался над водой всего лишь на аршин, и потому считалось, что переплыть океан на мониторе невозможно.
Однако решение Конгресса США было принято и капитан Густав Ваза Фокс в начале июня 1866 года повел «Миантономо» из Бостона сначала в город Сент-Джонс на Нью-Фаундленде, а 5 июня из пор¬та этого города американская эскадра вышла в открытый океан.
Через десять суток эскадра прибыла в Ирландию, а затем в Лондон, где Фокс со своими спутниками провел несколько дней и был принят в Букингемском дворце королевой Викторией, так же как затем императором Франции Наполеоном III и королем Дании Христианом IX, когда эскадра следовала мимо берегов этих государств в Балтику, ку¬да вошла в начале августа, и третьего числа бросила якоря в гавани Гельсингфорса, чтобы через два дня выйти в Кронштадт.
...Казалось, что все население этой русской крепости у морских ворот Петербурга вышло приветствовать гостей из-за океана: причалы и берега были усеяны людьми, когда встреченная в море русским отрядом военных кораблей американская эскадра под праздничный салют бросила якорь на рейде Кронштадта.
В тот же день на пароходе «Нева» Густав Фокс прибыл в Петергоф, где в императорском дворце вручил Александру II благо-дарственное письмо Конгресса Соединенных Штатов Америки, на что российский государь ответил так:
«Радуюсь тому, что между Россиею и Соединенными Штатами существуют столь дружественные отношения, и весьма доволен, что отношения эти хорошо оценены в Америке. Я убежден, что эта национальная дружба будет вечной, и я со своей стороны употреблю все усилия, чтобы ее поддер¬жать и укрепить. Весьма тронут этими доказательствами личной ко мне симпатии и любви американского народа, нашедшими свое выражение в резолюции Конгресса, и за них весьма признателен. Желаю поблагодарить тех, кто прошел столь огромное расстояние, дабы принести мне эти доказательства, и уверяю, что они являются желанными гостями на русской земле. Сердечный прием, какой оказан был моей эскадре в Соединенных Штатах три года тому назад, ни¬когда не изгладится из моей памяти».
Об этой встрече с императором России и вручении ему послания Конгресса Густав Фокс в тот же день сообщил телеграфом в Новый Свет. Следует заметить, что к тому времени по дну Атлантического океана был проложен подводный кабель и телеграмма Фокса была первой телеграфной депешей, посланной из России в Америку.
Слова Александра II о том, что американцы есть и будут «желанными гостями на русской земле», начали подтверждаться с первого же дня пребывания их в России.
Сам император на яхте «Александрия» прибыл в Кронштадт и посетил монитор «Миантономо», затем пригласил гостей наблюдать практические стрельбы на русских броненосцах «Перун» и «Не тронь меня», а на обеде в честь американской делегации сказал тост:
«Я пью за благополучие вашей страны и за то, чтобы братские чувства, какие ныне существуют между нами, остались незыблемыми навеки».
С этого дня началась у Густава Фокса и его делегации целая полоса встреч, банкетов и приемов в столице: у городского головы, в морском клубе, купеческом обществе, у императрицы в Петергофе, в Благородном собрании. Американский посланник был избран почетным гражданином Санкт-Петербурга, а по подводному атлантическому телеграфу в Америку пошла вторая телеграмма президенту Соединенных Штатов Э. Джонсону: «Члены санкт-петербургского Благородного собрания на приеме в честь г. Фокса, чрезвычайного посланника американского Конгресса, пьют за здоровье ваше¬го превосходительства и за счастье американского народа. Дружба между Америкой и Россией да утвердится навсегда».
Только в конце августа американские посланники смогли выехать из Петербурга. В двух вагонах, украшенных американскими флагами и прицепленных к почтовому поез¬ду, они отправились по железной дороге в первопрестольную, где встречи и приемы были не менее горячими, чем в Питере.
Американцы обозревали Москву с коло¬кольни Ивана Великого, съездили в Троице-Сергиевскую лавру, где их принял митрополит Филарет, побывали в Большом театре на опере «Жизнь за царя».
Особенно же поразило Густава Фокса посещение подмосковного имения князей Гагариных, села Кузьминского, где депутация крестьян преподнесла ему на серебряном блюде хлеб-соль. В ответ Фокс подарил крестьянам американский флаг, сказав при этом: «Это флаг моей страны, примите его. Пусть русский крестьянин видит в нем знак дружественного народа, который сочувствует вам в благородных усилиях ваших».
Из гостеприимной и хлебосольной Москвы американские гости по железной дороге отбыли в Нижний Новгород. Там в те дни шумела знаменитая российская ярмарка, и гости так же были встречены с почетом и ликованием. Лишь 1 сентября на пароходе «Сарапул» американцы, провожаемые музыкой и криками «ура», отбыли из Нижнего в Кострому.
В родном городе царствующей династии Романовых американцы побывали у памятника Ивану Сусанину и в Ипатьевском монастыре. Костромичи устроили для них в зале Дворянского собрания парадный обед и вечерний бал. Только в полночь американская делегация на пароходе «Депеша» отплыла из Костромы вверх по Волге и, минуя Ярос¬лавль, Рыбинск, Углич, Кимры, 5 сентября прибыла в Тверь, а оттуда на другой день возвратилась в Петербург.
Еще несколько дней делегация американского Конгресса пробыла в Петербурге и Кронштадте, нанесла в Царском Селе прощальный визит императору, а 15 сентября в Кронштадте, перед самым отплытием американских посланников домой, на борту яхты «Рюрик» состоялся прощальный завтрак.
Густав Ваза Фокс был столь растроган приемом, оказанным его делегации в России, что, произнося тост, еле сдерживал волнение:
«До этого момента, — сказал он, — я думал, что мое сердце так же твердо, как тот лед, который зимой покрывает воды Невы и подобно этому последнему отражает ту теплоту, которая на него ниспадает. Однако сейчас, в эти последние минуты, восторженное ко мне уважение моих русских друзей преодолело меня. Язык прилипает к гортани. Сердечность, которая окружает меня, растворяет мое сердце. За Россию и наших русских друзей! Прощайте!»
Одна из газет отметила, что «из уважения
к тому глубокому волнению, какое в эту минуту овладело посланником американского Конгресса, предлагаемый им тост был выпит в совершенном молчании».
А что же черепане, отправившиеся целой делегацией в Кронштадт для встречи с американцами? В тот самый момент, когда Фокс произнес свой прощальный тост и все присутствовавшие на завтраке молча его поддержали, к борту яхты «Рюрик» пристал небольшой бот, в котором была депутация граждан города Череповца Новгородской губернии.
Поднявшись на борт яхты, черепане преподнесли американскому посланнику на расписном деревянном блюде хлеб-соль, а глава депутации купец В. А. Малютин сказал при этом несколько слов о том, что «Череповец, небольшой город Великой России благодарит его за слова сочувствия и уважения, какие преподнес он государю благодетелю России от имени великой республики по ту сторону океана».
Густав Фокс в ответ произнес: «Господа! Подобно тому, как океан составился из собрания капель, так и эта могучая империя сложилась из объединения отдельных общин, крестьянские представители одной из которых сейчас находятся передо мной...».
«Поднося посланнику ситный хлеб, испеченный в Череповце, — сообщает о том Ф. И. Кадобнов, — депутация объяснила ту его особенность, что он всегда поднимается, как бы сильно не сжимали его. На что г. Фокс отвечал: «... Этот хлеб похож на Россию и Америку. Обе эти страны также поднимаются, как бы сильно ни сжали их извне». Затем осушил бокал за благоденствие города Череповца.
Этот бокал вместе с национальным американским флагом и собственноручной подписью на нем и своею фотографическою кар-точкой г. Фокс вручил депутации на память городу Череповцу. Бокал, фотокарточки г. Фокса и депутатов Череповца, оправленные в серебро, и национальный флаг Америки находятся в зале городской думы. Вот с этого момента черепане уже стали называться «американцами», а не «белохребтными».
Остается лишь добавить, что в материалах фонда городской думы Череповецкого филиала областного архива хранится опись имущества этого учреждения, где имеется запись об американском флаге. Отсюда после упразднения городских дум в июне 1918 года он, очевидно, и попал в краеведческий музей, став одним из многих свидетелей прошлого.


Tags: История России
Subscribe
promo muddylevski april 24, 2013 13:31 3
Buy for 20 tokens
Художнику, тем более свободному, невыгодно писать плохие тексты. Невыгодно отнюдь не в коммерческом смысле. Большой и плохо написанный текст, это прежде всего, пропажа времени.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments