June 15th, 2016

Истина не в споре...

Политика,

Запись от 7-го ноября 1911-го
(авторство подтверждаю, писал сам)
ПРО ВВП ВЕЛИКОГО И УЖАСНОГО.

Почитал комментарии, послушал. Как же теперь чехвостят Путина, так сказать, не взирая на лица. Редко кто, правда, искренен. В основном поддаваясь моде и моменту. Он и такой и сякой. В Москву ввели внутренние войска. Бойцы доблестной дивизии имени Здержинского уже наготове. Менты повинтили чуть не тышу человек. Лидеров протестного движения возят по городу, чтобы замести следы. Премьер с экрана смотрит в бумажку и нервно поёрзывает. И всё время подмывает спросить. Ребята, ну где ж вы раньше-то были? Что мешало вам не признавать этого крошку Цахеса за своего господина с самого начала? Спроси теперь. Так ведь никто не сознается, что за Путина готовы были задницу разорвать, что себе, что другому. Спрашивать теперь, это, как спрашивать у ветра… И не стыд оное верноподданичество вовсе, а так… хотелось сказать глупость, но и не глупость тоже. Чмошничество это и холопство. Не знаю, предсказатель я не особо какой одарённый (вон, на днях бутылку пива проспорил), почему-то глядя на телерепортаж о ВВП весной 1999 года, когда в программе «Вести» вдруг показали, как некто Путин возлагает цветы к могиле Ю.В.Андропова, сразу понял, что это за стерлядь такая. И без всяких слов и жестов. И никогда ему не верил. Человек он подлый. Это его натура и сущность. Мстительный. Такой же жулик, как и все, но с претензией на возвышенность, на роль в истории (что называется – из грязи в князи), и при всём том, впечатление умного человека не производит. Он и правда войдёт в историю. В отличие от меня раба божия. Но не подвигами своими, а как человек, на котором закончилась история Великой России. Все тысяча с небольшим лет русской истории существовали для того, чтобы всё закончилось этим, потирающим сухие ручки ничтожеством. Время правления Путина Владимира Владимировича, войдёт в историю нашей распадающейся на куски тухлого мяса страны, как САМЫЙ позорный в её истории период. Но вот что любопытно, все кто в этом позоре посильно участвовал, будут, как на справку, ссылаться на обстоятельства. На дом, карьеру, семью, на время, будут, короче, искать оправданий. И найдут эти оправдания. И будут ломать эту комедию дальше. «Говно ты!» - сказал мне близкий человек в 2000-ом году, когда я пренебрежительно отозвался о ВВП. Не то, чтобы меня это шокировало. Но согласитесь, это обескураживает… Вырезать бы, как на магнитной ленте все эти 11 лет, и склеить встык куски, чтобы было ясно, кто тут говно. Так ведь не вырежешь и не склеишь. Но финита уже близко. Финита этой гнусной комедии, с её кровавыми карлами. Страны только не будет, будь она неладна. А ведь надо было от каждого только и всего-то – не соучаствовать, исполнять свои прямые, а не телефонные обязательства… Что будет после? Ничего хорошего. Выбор тут между диктатурой и нацизмом. В его русском варианте. Варианта желаемого мной, как-то не наблюдается. Задачник не даёт ответа – решай сам. В идеале, нужно ждать Варяжских миротворцев, в худшем варианте, у этих придурков хватит ума шарахнуть атомной бомбой. Но в подобном случае на справку об обстоятельствах ссылаться будет уже некому. То есть, говоря иначе, называть вещи своими именами совсем не страшно.

promo muddylevski april 24, 2013 13:31 3
Buy for 20 tokens
Художнику, тем более свободному, невыгодно писать плохие тексты. Невыгодно отнюдь не в коммерческом смысле. Большой и плохо написанный текст, это прежде всего, пропажа времени.
Зеркало

Автобиографическое,

ЛЕГКО ЛИ ЖИТЬ С ПОЭТОМ?
Отпросился сегодня с работы. Сказал: не в кондиции. Дома не ночевал. Начальник, бывший прапор сказал: ну беги.
Люблю эти дни вне закона, ещё с детского сада.
Вставляю ключ в замок, а дверь открывается мне навстречу. Жена стоит на пороге. Нарядная. И говорит: я от тебя устала. И ухожу. Закрой дверь.
Я молча закрыл дверь. Изнутри.
Прошло минут десять, перезванивает, поехала искать копию свидетельства о браке. А у меня мысли уже скачут:
а как устали от меня мои папа с мамой - родители. Им было очень тяжело. И как бы я ни был мал, я прекрасно это понимал. Я рос таким паинькой, но из этого ничего не выходило. Одни только огорчения. Для всех. Тут я был очень лишним. Это потом, когда я испортился - нет не так - меня испортили, плохие друзья, меня вдруг резко полюбили. И до самого конца. Как я ни старался. Отсюда и выросло это острое желание быть никому не должным. При общей своей благожелательности. Я всегда был на острове, в замке, на космическом корабле, только не здесь. Вам бы там побывать. Хороший альбом у Пинков "Wish you where here".
Я улетел. Когда слушал. Вот и сейчас, не снимая наушников.