April 6th, 2016

Свастика

Дни Затмения,


ЗА ПОЛГОДА ДО ВОЙНЫ
(повторно)
Жена повезла меня к тёще. А та, нас всех: меня, жену, Димку с его нареченною дивой да братаном, знакомить со всей своей роднёй. Слушайте, ну это ж бохгатые люди. Я и так, благодаря работе пребываю в дурдоме у себя, а тут я попал в великое семейство. Осподи, и чего там только не было. Тётушки, дядушки, двоюродные и троюродные братья, внучатые племянники, восстановить родство которых уже никто не в состоянии, люди которых по 27 лет никто не видел, рассерженный подполковник - замечательный человек - майор милиции переодетый во всё женское, в смысле женщина, беженцы из Узбекстана, обиженные родственники, заводные дети, куры в винограде, сторожевой пёс с философским взором, бесперебойные батареи шашлыков и коньяк-сырец с одного из местных перерабатывающих добро в хуйню (под названием "Старый Кёнигсберг") предприятий, по цене 1600 рублей - 5 литроув. За вечер: мы разбили очень дорогой мобильный телефон, и стеклянный стол в гостинной. Доченька села (непроизвольно) на тёмного стекла крышку и крышка лопнула как взрыв, не выдержав её горячего пресса. В процессе запускали воздушные шарики. Поджиг долго не хотел разгораться, чуть не были сбиты на дороге ночной машиной, и чуть не спалили сарай с сухим луком. Но когда шар выпустили, он прямо-таки взмыл. Рыжий кот вздумал кашлять на подушку, со спящим мужем дочери хозяйки. Он спал на полу с каким-то мужиком на очень долго надуваемом до этого матрасе. На него накинулись и гнали до самой двери, пока хозяйка не убедила нас, что котейко болеет бронхитом и нуждаеся в покое.В этой свалке сумок, туфель, и тапочек нет нужды разбираться. Кому надо - ходит босиком. Бодун, это не подун, поди не та реакция, пили не ауно. Да и коллективно, оно как-то иначе. Не испорченное отечественным перепроизводством французское пойло - отличного качества! С утра ты чист, как вымытый кристалл. Гена побежал голым телом в поля - это у него зарядка. Отец его, понятное дело, сразу за свежей порцией шашлыков, я прячусь под боком у жены. Она бережёт меня, от продолжения банкета. Не тут-то было. Тёть Тамара - самый главный в этом обширном семействе - достаёт новую пять литров. И завтрак плавно перетекает во второй обед. В процессе выясняются приоритеты. Гена - это предприниматель с Украины. Из Мариуполя. Он в шоке.Он в шоке от нашей (пъ)русской природы уже неделю, и от числа гаишников на улице. Это невозможно, машет он руками перед глазами, ну встретишь ты гаишника раз в квартал. И шо? А у вас тут город, мама дорогая, прут справа, прут слева, в пробку попал, ты прикинь, в пробке час стоял!. Такая суета все просто вжих-вжих, блянахуй. Не, я так не могу.Перед глазами мельтешит. Я не хочу в городе жить. А тут, в деревне, такая блахгодать. Нет, я за этот год понял, если так работать как я, можно умереть. Поэтому, два раза в год, надо отключаться. Вот, я и отключаюсь (выпили). Смотри, продолжает он, вот у нас всё одинаковое. У вас море рядом, и у нас. У нас тёплое, у вас тоже тёплое.Я закаляюсь. У вас государства нет, у нас его и не было. У вас коррупция, и у нас коррупция. Но как всё по-разному. У нас в Украине, тоже много разного. Есть юг, есть север. Есть захидные и т.д. Но всё в Украине принадлежит одному (далее следует фамилия Ахметова).
-Как, - дивлюсь я- одному?
--Одному, одному! - кивает он головой.- Ну, прикинь, задумал я бизнес. За неделю собрал несколько тонн пластиковых бутылок. Бросил клич народу: плачУ! Народ понёс. За гроши. А я перепродаю в Хгерманию за (далее следует цена и наименование сырья, научное, заметьте), ну ты соображаешь, что я имею в итохге? Знаешь сколько мой успешный бизнес продлился? Две недели! Через две недели приехали и говорят, или 50 на 50, или вали отсюда. Прикинь, я за четыре дня штуку баксов заработал, во головняк! Но так, как у вас, я не могу, хоть и эхкология у нас ни в пи..., а тут все такие серьёзные и деловые, ну ты понял. А у вас тут такой воздух, такой воздух. Я вчера в костёле был... так понравилось, так понравилось. Я, вообще, Калининград мальцом помню, пока отца в Германию не забрали. И вот я приезжаю в Хгерманию, и вижу, что это один город, маленькие тёмные дома, особняки, такие тёмные. Ну, прям, как у меня на родине в Калининграде.
Тут врезается батя:
- У меня по выслуге лет, 32-года - батя обливается потом, тяжело дышит, глаза красные, - а я два года не дослужил, сказали просто иди на хУй. Вот так прямо и сказали: иди на хУй! И чо. Пошёл. Вот мы жили, вы где живёте? А мы так рядышком жили, там на втором этаже. Я вчера прихожу, тридцать лет не был, тридцать лет, хозяин ремонт делает, я сына послал, пусть хозяина позовёт. Выходит мужык. Я ему: я в этом доме жил. Он молчит. Сопит. Я ему говорю, ты ремонт делаешь, ты обои срывал? Нет ещё, вот тока сегодня? Ну ты сорви их, только аккуратно. Тот и позвал меня в дом. Обои сорвали, а там вся стена ВОТ ТАКОЙ ТОЛЩИНЫ СЛОЙ СНЯЛИ вся стена обклеена газетами, типа тагеблатт, и всё с портретами Гитлера. Я ещё тут обои клеил! Я! Тридцать лет назад! Помню отодрал от стен немецкие обои, а там газеты немецкие. Обклеено. Целёхонькие. И всё с портретами Гитлера. Жалко мне их стало. Не стал срывать, а ещё раз заклеил, уже свои.
promo muddylevski april 24, 2013 13:31 3
Buy for 20 tokens
Художнику, тем более свободному, невыгодно писать плохие тексты. Невыгодно отнюдь не в коммерческом смысле. Большой и плохо написанный текст, это прежде всего, пропажа времени.